Где купить?

S.A.LAB LUTHIER SERIES. ФОНОКОРРЕКТОР STRADIVARIUS И ИНТЕГРИРОВАННЫЙ УСИЛИТЕЛЬ AMATI

S.A.Lab Luthiers Series Phono Preamplifier Stradivarius and Integrated Amplifier Amati

 

This review was especially written for us by the editor of Russia’s AudioMagazine and is published here in an exclusive syndication arrangement hoped to introduce an exotic Russian valve hifi brand to a broader audience.

 

Reviewer: Artjom Avatinjan

Translator: Viacheslav Savvov

Sources: TAD D600 CD player, Michell Orbe SE turntable with SME 4 tone arm and Lyra Helikon cartridge, Studer A810 tape deck

Phono gain: S.A. Lab step-up transformers, SA Lab London phono stage

Integrated amplifiers: S.A. Lab White Knight Special Edition, S.A. Lab Blue Sapphire, S.A. Lab Erato five-chassis

Loudspeakers: Tannoy Westminster Royal with Tannoy ST200 super tweeter

Cables: Physic Style Everest interconnects, SA Lab speaker cables, Purist Audio Design Corvus power cords

Equipment rack: Finite Elemente Pagode Master Reference HD07

Review components retails: €11’000 each

Как, возможно, заметили посетители портала 6moons, модели с музыкальными или, по крайней мере, художественными наименованиями занимают важные позиции в каталоге российской компании S.A.Lab: Lilt (напев), Ligeia, Erato (дамы из античных мифов с артистической специализацией), Audiophile Jewelry (второе имя усилителя Blue Sapphire Integrated на лампе KT-150) и т. д. Недавно в нем появились аудиокомпоненты Amati, Stradivari…

Имена эти широко известны, знамениты, даже легендарны и потому вряд ли нуждаются в особом представлении. Название соответствующей группы творений «Звуковой лаборатории» (S.A.Lab — Sound Analysis Laboratory) — Luthier Series. Напомню, что лютьеры — создатели классических струнных, в основном смычковых, музыкальных инструментов: скрипок, альтов, виолончелей и т. д. Лютьерам и их творениям посвящено немало литературных, кинематографических и других произведений. Известен интерес к знаменитым фамилиям и династиям и производителей HighEnd-аудио. Достаточно вспомнить модельный ряд SonusFaber, которая традиционно присваивает некоторым своим колонкам из верхней части каталога имена лютьеров (а также имя города, откуда родом величайшие представители этой загадочной и легендарной профессии). В случае S.A.Lab работает принцип не национального родства, а музыкальной ассоциации и аллюзии: скрипки, виолончели и HighEnd-компоненты с восхитительным звучанием носят одни и те же имена.

 

Вообще-то более точно сущность исследуемых усилителей S.A.Lab отражало бы словосочетание Great Luthier Series, поскольку рассматриваемой технике присвоены имена не простые, а выдающиеся. Устройства ориентированы на самое высокое звуковое и музыкальное качество (во всяком случае, таковы были намерения российского инженера Алексея Семина) — соответственно месту, которое занимают в музыкальном «бизнесе» инструменты, два-три века назад создававшиеся в мастерских североитальянского города Кремона. Не раз у меня возникала мысль — безотносительно настоящего ревю, — что Алексей — настоящий мастер звука, «русский Кондо», как я для себя его называю — подбирает схемы и компоновки, электронные компоненты и железо для транформаторов так же чутко и тщательно, как, скажем, Никколо Амати подыскивал еловые и кленовые чурки, варил лак для своих инструментов, чтобы те не просто звучали, а пели.

Слыша имена Амати, Страдивари и др., я всякий раз вспоминаю диалоги из кинодетективов о крадущих скрипки домушниках. Что-то вроде такого: «Сколько может стоить эта скрипка?» (вопрос следователя убитому горем скрипачу). «Как вам сказать (длинная говорящая пауза)… она бесценна». Хотя, судя по информации, регулярно поступающей с аукционов «Сотби» и «Кристи», все имеет свою цену. Имеют цену и усилители S.A.Lab Luthier Series (см. спецификации). Дорого, конечно, но скрипки дороже: железо (лучшее аудио) и дерево (лучшие скрипки) различаются по цене, как небо и земля.

 

В Luthier Series представлены аудиокомпоненты только двух типов: фонокорректор и интегрированный усилитель. Оба рассматриваются в рамках данного ревю, и оба выслушивались мной в составе системы, составленной по преимуществу из творений S.A.Lab, чей звуковой характер, возможности и музыкальный почерк хорошо мне знакомы; исключениями были лишь края звукового тракта: проигрыватель грампластинок и акустические системы.

 

Серия эта малотиражная: предполагается, что каждый из аппаратов будет выпущен в количестве, соответствующем числу имен величайших лютьеров. Помимо упомянутых Amati и Stradivari, ожидаются Guarneri (Джузеппе Гварнери, прозванный Del Jesu, или «божественный»; на его скрипке «Il Cannone» играл Никколо Паганини), Guadanini, Vuillaume (в компанию итальянцев, как видим, затесался француз Вийом)… Хотя, возможно, Алексей иначе скомпонует группу лютьеров. Как бы там ни было, всего стоит рассчитывать на шесть-семь пар компонентов, не больше.

 

Малотиражность в данном случае имеет как формальное и идеологическое, так и конструктивное обоснование. Во-первых, поскольку по-настоящему великих скрипичных мастеров немного, немного и «именной» техники. Во-вторых, вполне естественно, что, производя высококлассную и, соответственно, очень дорогую аппаратуру, High End-компании не работают в режиме пельменного автомата. Все делается руками, все скрупулезно подгоняется, настраивается и выслушивается; конечно же, и трансформаторы здесь не из магазина… Хорошие музыкальные инструменты делаются тоже не мебельной фабрике. Наконец, в мире существует острый дефицит лучших аудиофильских электронных деталей (разумеется, оригинальных). Например, уже практически не найти конденсаторов Black Gate. По словам главы SA Lab, имеющихся у него подлинных комплектующих должно хватить на запланированное количество устройств («больше я никак не смог достать, ни за какие деньги»). Новые же детали, которые, как говорят, «ничуть не хуже, а даже лучше старых», Алексей Семин в рамках этого проекта не рассматривал.

Носящие разные музыкальные имена фонокорректоры и усилители S.A.Lab Luthier Series конструктивно идентичны. Разве что автор захочет внести тонкие изменения в звуковой букет, как было, например, с великолепными и сладкоголосыми — я имел удовольствие в этом убедиться — фонокорректорами S.A.Lab Capitals Series. Выходит, фонокорректор и интегральник, например Amati, принципиально существуют в одном экземпляре — в данном случае имя компонента сродни серийному номеру. Не может быть изделий с одинаковыми номерами, как и двух владельцев S.A.Lab Stradivari. Если только аппарат не покупался в складчину…

 

Показательно сопоставление имеющих некоторое внешнее и внутреннее (конструктивное) сходство фонокорректоров Luthier Series и Capitals Series.

 

В цепи питания фонокорректора Paris Алексей Семин применил диоды с фильтрацией посредством дросселей; питание Amati — кенотронное (на лампе 5C4S).

 

Отношение главы S.A.Lab к кенотронному питанию неоднозначное. Обычно он сдержанно говорит о звуковых преимуществах этого решения, которые, на его взгляд, не всегда очевидны. Ему слово: «В чисто потребительском смысле кенотрон — головная боль для разработчика. Это самая нагруженная лампа в усилителе. По ресурсу — около 500 часов — она сильно уступает, скажем, выходной лампе или драйверу. В сущности, кенотрон в усилителе — это расходный материал, и надо быть готовым, что потребитель обратится к тебе с просьбой о замене лампы. Мол, дай еще…» Однако сделанный Семиным выбор в пользу кенотронного питания для моделей Luthier Series обусловлен, вероятно, не только стремлением следовать аудиофильской моде. Мое мнение: данное решение все-таки предпочтительнее в звуковом отношении. А что касается неудобств, связанных с малым ресурсом и «дай еще», то аудиофилам не свойственно стремление заполучить что-то впрок, чтобы правнуки пользовались. Они ценят яркие музыкальные впечатления, из которых складывают сегодняшний день, час, минута… Действительно, как много чудных мгновений уместится в 500 часах…

 

Трансформаторы «лютьеров» изготовлены на основе японского железа. Лучший металл для звуковых трансформаторов, считает Алексей, предлагают все-таки японцы. Он оценивает качество железа как объективно (по магнитной проницаемости и т. д.), так и, естественно, на слух. «Я слышал, что есть железо даже лучше — правда, в руках его не держал. Но цена…» — тут он поднял руки, как бы доставая потолок. Важно, подчеркнуть, что Алексей создает трансформаторы только собственноручно и отдельно для каждого проекта. Нередко ему приходится переделывать, перематывать трансформаторы, которые почему-либо его не удовлетворяли. Говорят, великие кремонцы без колебаний бросали некоторые свои «плохие» скрипки в огонь…

 

В фонокорректоре Capitals Series стоят две пары выходных трансформаторов, из которых одна формирует балансный сигнал. В Amati Алексей отказался от последних, чтобы с учетом неизменных размеров шасси аппарата уделить особое внимание качеству использованных здесь четырех трансформаторов: двух выходных, трансформатора питания и дросселя. Как он говорит, по сравнению с соответствующими узлами фонокорректоров Capitals Series они «более чем в 2,5 раза объемнее и в десятки раз лучше по параметрам». Для понимания инженерного уровня «лютьеров» существенны эти слова Алексея Семина: «Компоненты собраны преимущественно из лучших, самых редких и самых музыкальных винтажных деталей NOS. Я применил лампы, произведенные в 1950-х годах в СССР на МЭЛЗ, снабженные оригинальными пломбами, штампами ОТК и сертификатами качества. Это лампы самых высоких военных кондиций». В Amati трудятся (и поют!) легендарные конденсаторы Black Gate и Jensen, резисторы Vishay…

 

Электронный монтаж «лютьеров» — принципиально навесной (point-to-pointwiring). Визуально навесной монтаж, как правило, проигрывает схемам на основе печатных плат, которые позволяют производителю сделать все с иголочки, чтобы схема «смотрелось». Нам хорошо известны аппараты, создатели которых умеют показать свой товар лицом. За их крышками (иногда стеклянными, как у AudioValve) в совершенном порядке, точно вымуштрованные солдаты армий прошлого, выстроились шеренги резисторов, когорты конденсаторов и каре микросхем во главе полководцем-трансформатором, ровными рядами блестят аккуратненькие и одинаковые, как яички в инкубаторе, капельки припоя… Только вот по звучанию навесной монтаж (разумеется, при искусном его проектировании и исполнении) оставляет прочие решения далеко позади. Алексей редко использует печатные платы, которые есть, например, в дискретном (без DAC-чипа) ЦАПе / предусилителе серии Lilt (читайте на портале 6moons.com соответствующее весьма любопытное исследование Сраджана Ибэйена, который отозвался о ЦАПе, в целом, позитивно).

 

Конструктивное сходство между двумя вышеупомянутыми фонокорректорами S.A.Lab (Capitals Series и Luthier Series), в общем, ограничивается использованием двух пар двойных триодов 6SL7 и 6SN7, а также высококачественного японского железа в трансформаторах. Плюс по элементной базе есть совпадения.

 

На выходе двухтактного интегрированного усилителя Luthier Series работают две пары ламп 6F6, по две на канал, по одной в плече. Эту лампу — одну из своих самых любимых и самых музыкальных — Алексей использовал в драйверном каскаде усилителя Blue Sapphire Integrated. Драйверы «лютьера» — пара 6SL7; кенотрон — пузатенькая 5U4G. В усилителе имеются три линейных входа, выход на АС на клеммах высокого качества. В фонокорректоре — входы для звукоснимателей MMи MC.

 

Для фонокорректора Luthier Series разработчиком заявлено отношение сигнал/шум (ММ / МС) 95 дБ, выходное напряжение 1,1 В, чувствительность для ММ / МC-звукоснимателей 5 / 0,3 мВ, КНИ (10 Гц, 4 В / 1 кГц, 1 В) 0,8 / 0,025 %.

Выходная мощность интегрированного усилителя обычна для приборов минималистской конструкции: 16 / 8 Вт (4 / 8 Ом). Отношение сигнал/шум модели — 97 дБ. КНИ во всем диапазоне не превышает 0,2 %. Потребляемая мощность — 150 Вт. Габариты моделей идентичные, масса — соответственно 28 и 30 кг.

 

Внешнее сходство устройств серий Capitals и Luthier обусловлено единым дизайном и, как сказано выше, идентичными размерами. Корпуса моделей выполнены — как бы экструдированы — из листа нержавеющей стали и безупречно отполированы. Потенциометры на скошенной передней стенке несут скорее дизайнерскую, чем функциональную нагрузку — они придают технике оттенок ретро.

 

Важные элементы визуального стиля «лютьеров» — латунные пластины разной формы: широкие прямоугольные накладки со скругленными углами на наклонной передней и на задней стенках, «бирочки» перед лампами и большие «пятаки» на трансформаторных банках сверху. Методом лазерной гравировки на пластины нанесена разная полезная информация: названия органов управления, ламп и параметры трансформаторов. Алексей подчеркивает, что все относящиеся к трансформаторам цифры — реальные.

 

Компоненты выглядят нарядно, хотя и немного пестро, в значительной степени оттого, что зеркальная полировка корпуса и трансформаторных кожухов отражает все кругом. Дизайн мне импонирует, хотя я и не придаю этому аспекту High End-техники большого значения, ведь внешность нередко выступает лишь красивой оберткой для пустоватого содержания, тогда как аппараты из разряда «с виду ничего особенного, увидел и забыл», случается, обладают поистине восхитительным голосом (услышал — и запомнил надолго). И вообще главное здесь — не что ты видишь, а что слышишь.

 

Я слушал модели S.A.Lab Luthier Series в два этапа. Сначала фонокорректор под именем Stradivari. Затем — спустя приблизительно две недели — пару: фонокорректор и интегрированный усилитель Amati.

 

Сравнение звучания разных аудиокомпонентов между собой — это, как известно, основа аудиоэкспертизы. У каждого эксперта есть — в реальности либо в памяти —  набор референсных устройств, с которыми он сравнивает технику соответствующих классов. Эффективность подобного подхода, думаю, сильно преувеличена. Даже если во время тестирования, скажем, СD-проигрывателя у тебя под рукой есть десяток-другой таких аппаратов (судя по обзорам, у экспертов «случайно в кустах» нередко оказывается туча разной техники), то и этот десяток-другой — все равно малая часть того, что вообще существует в мире, и даже того, что ты слышал. Я уж не говорю о чрезвычайно осложняющих дело факторах сочетаний компонентов. О какой точности можно рассуждать, если в разное время и тракты, и комнаты, и душевный настрой были разными, да и фазы луны не совпадали…

Другой подход — сравнение звучания аудиотехники со звучанием живой музыки. Он тоже не лишен очевидных недостатков, главным образом по причине чрезвычайной субъективности и множественности представлений о «звучании живой музыки», необъятности самой музыки и акустических форм ее бытия. Тем не менее, последний подход для меня более предпочтителен, так как, будучи музыкантом, я обладаю немалым опытом восприятия живой музыки в разных условиях, как на сцене, так и из зала. Словом, существуют два принципа: сравнение 1) железа с железом и 2) железа с тем, что с некоторыми допущениями может быть принято за музыкальный оригинал.

 

Что касается первого, то при прослушивании фонокорректора Stradivari довольно быстро мне стало понятно, что ничего лучше я в своей жизни не слышал. А если говорить о сравнении железа с живой музыкой, то оба «лютьера» произвели исключительно убедительное музыкальное впечатление. Высокое музыкальное качество проявлялось настолько явно, что, уверен, его отметил бы любой слушатель, способный воспринимать содержащуюся в музыке красоту и эмоциональную энергию. Для этого совсем не надо обладать обширным опытом эксперта-слухача, не надо выискивать тонкости, взвешивая эфемерную музыкальную материю на аптекарских весах тренированного слуха.

 

Не хочется разбирать это поистине восхитительное звучание на косточкам, разводя канитель с описанием низких, средних, высоких и т. д., поэтому ограничусь общими наблюдениями. В очередной раз отмечу присущее звучанию ламповой аппаратуры S.A.Lab преобладание горизонтальных — мелодических — составляющих над вертикальными — гармоническими. Все в этом звуке поет, все вокализирует, даже тогда, когда на самом деле никто не поет — так воспринимается звучание, например, камерный оркестр или рояля. Удивительно пластично, в манере бельканто «лютьеры» передают тонкие динамические градации, причем все эти филировки делаются без какого-либо разжижения или трансформации тембра. Общие звуковые линии дополнены узорчатой и неназойливой деталировкой. Именно такую едва заметно смягченную звуковую атаку я воспринимаю как наиболее естественную — звучанию живой музыки не свойственны колкости, которые, как правило, скрадываются акустическим объемом зала или студии, действующим наподобие естественного воздушного демпфера. «Лютьеры» S.A.Lab не мечут в тебя колющие звуковые дротики, точно туземец — отравленные копья… Звучание их, повторю, на редкость естественное и свободное.

А еще оно очень полнокровное и красочное. Я понимаю, что определение «красочное» может перекликаться с имеющим для читателя негативный смысл термином «окрашивание», а потому хочу подчеркнуть, что в данном контексте не может быть и речи о накачке звуковой материи какой-либо подозрительной звуковой краской или химией. В звуке «лютьеров» отсутствуют неестественная, чуждая «гастрономия», музыкальные «глутаматы натрия» и тому подобное. Объемные звуковые образы вызывают не только слуховые, но и зрительные (они как бы светятся) и даже тактильные ощущения. Вообще эти компоненты не дадут поводов для критики даже самым строгим и искушенным слушателям, в том числе не терпящим отсебятины музыкантам. Сказанное о паре LuthierSeriesдолжно восприниматься как описание особенностей преподнесения музыки техникой, определение избираемых ею музыкальных ракурсов, а не отклонений от музыкальной правды. Да и кто мне скажет, где она, эта правда? Она абсолютна? Или у каждого она своя?

 

Можно ли назвать звучание пары «лютьеров» нейтральным? Так или иначе, оно не согласуется с существующим в аудиофилии мейнстримными представлениями о нейтральности. Вообще это определение нуждается в пояснениях. Воспринимаемая на слух степень музыкальной нейтральности тем выше, чем меньше в звучании проявлен почерк аудиосистемы или компонента. «Лютьеры» не ограничиваются ролью музыкальных статистов. Очевидно, Алексей Семин полагает, что последний этап на пути музыки к людям — воспроизведение записей домашней аудиосистемой — не служебно-инструментальный, а тоже творческий, как и другие: написание музыки (композиция), ее исполнение (интерпретация) и запечатление (звукорежиссура)… Можно упомянуть и других «соучастников»: строителей концертных залов и создателей музыкальных инструментов: органных и фортепианных мастеров, лютьеров… Другими словами, «лютьеры» не просто воспроизводят, но и интерпретируют музыку, преподносят ее по-своему и, повторю, на редкость убедительно и полнокровно, не давая никаких поводов толклвать о пресловутом окрашивании или, тем более, искажениях. Это звучание отличается от некоего бесстрастно объективного, нейтрального звучания «в клеточку» так же, как, скажем, свежий фрукт — от сухофрукта.

 

«Лютьеры» как бы поднимают, делают более выпуклым творческо-артистический рельеф музыкальных явлений. Совершенно явными, почти зримыми была заряженная артистическими токами обстановка академического музыкального вечера (Sokolov. «TheSalzburgRecital» (DeutscheGrammophon) или балетного спектакля (Tchaikovsky. «SwanLake». Ansermet (DeccaClassics). Непостижимой и уникальной представала гениальность Яши Хейфеца в скрипичном концерте Брамса (Brahms. «ViolinConcerto». Heifetz — Reiner — ChicagoSymphony, RCALivingStereo)…

 

Интегрированному усилителю LuthierSeries, разумеется, свойственны объективные ограничения, обусловленные выходной мощностью — всего 8 Вт на 8 Ом. Динамически он, конечно же, уступает моему любимому WhiteKnightSE, а колористически — например, Erato, который открывает целые музыкальные вселенные, не только в звуках, но и в межзвуковых пространствах. Но ведь ценовая дистанция между этими моделями значительная. Вместе с тем формируемое «лютьерами» ощущение невероятной близости музыки никого не оставит равнодушным. Есть мнение, что определенное безразличие большинства людей к качеству звучания (я, конечно же, не имею в виду аудиофилов и звучание явно плохое) объясняется привычкой и способностью нашего мозга достраивать услышанное до хранимой где-то в гипоталамусе звуковой нормы (что-то вроде коррекции ошибок в цифровой технике). Но когда при прослушивании музыкальных записей «центральный процессор» остается не у дел и приемопередающий тракт «аудиосистема — слушатель» как бы укорачивается, выпрямляется, то музыка проникает в тебя свободно, в первозданном виде и возникает совершенно особый чувственный эффект, словно ты вдыхаешь чистый горный воздух/

При оценке аудиокомпонентов принято рассуждать об уровнях — конструктивном и музыкальном. Применительно к паре S.A.Lab Luthier Series достаточно сказать, что эти два устройства обозначают уровень, почти неотличимый от уровня музыки. Эксклюзивная конструкция, созданная при высочайшем внимании к деталям, высококачественная элементная база, лучшие материалы, все сделано руками мастера… Только что не в Кремоне. Я уже говорил Алексею, что разделяю радость приобретателей «лютьеров».

aa@hi-fi.ru

All rights reserved. Все права защищены

Политика обработки персональных данных

Где купить?

FAQ

© Copyright by Gotomedia

Фонокорректоры

Трансформаторы